Фигура Василия Кандинского объединяет не только судьбы русского и немецкого художественного модерна. Она объединяет также живопись и музыку. Вряд ли в истории живописи ХХ столетия можно найти аналогию свойственной Кандинскому тотальной укорененности художественного дискурса в музыкальных формах.
Одновременно с этим композиторы ХХ века искали новые музыкальные формы на основе конструктивных принципов визуальных искусств. От Арнольда Шенберга, друга и соратника Кандинского по объединению «Синий всадник», эта аналитическая линия пролегла до самых свежих открытий в области музыкальной композиции. Цвет звука, освобожденного от гнета традиционных систем гармонии, его тембровая окраска, становится к концу ХХ века главным объектом, на который направлена творческая мысль композитора. Форма звука, визуализирующаяся в его электронной сонограмме, воплощается в конкретные типы фактур и ритмов. Сочинения, входящие в программу концерта, по-разному иллюстрируют этот процесс взаимовлияния визуальных и акустических структур.
Федор Софронов