Е. В. Битерякова. Судьба и научное наследие Ирины Константиновны Свиридовой 6

Д. Д. Свиридов. О маме 18

Е. В. Битерякова. Материалы экспедиций под руководством И. К. Свиридовой 21

На Русском Севере

И. К. Свиридова. Отчёт о поездке в Костромскую область летом 1964 года 32

И. К. Свиридова. Отчёт о поездке в Архангельскую область летом 1965 года 37

И. К. Свиридова. Отчёт о поездке в Архангельскую область зимой 1966 года 43

Е. В. Битерякова. Архангельские экспедиции 1960‑х годов под руководством И. К. Свиридовой: наблюдения и находки 46

И. К. Свиридова. Отчёт об экспедиции Московской консерватории в Вологодскую область летом 1969 года 59

О. В. Иванова. Вологодская экспедиция И. К. Свиридовой 1969 года 71

На Алтае

И. К. Свиридова. Отчёт об экспедиции на Алтай в 1967 году 81

Л. А. Славянская. За песнями на Алтай 87

Л. П. Махова. Экспедиция под руководством И. К. Свиридовой в контексте фольклорно-­этнографических исследований на Алтае в 1950–1970‑е годы 91

С. И. Утегалиева. О казахских песнях в записях И. К. Свиридовой 105

На Урале

И. К. Свиридова. Отчёт об экспедиции в Пермскую область 111

И. А. Монигетти. Письма с Урала. Фрагменты 116

Г. Н. Мехнецова. Фольклорная экспедиция Московской консерватории в Пермский край в 1968 году 120

В Поволжье

И. К. Свиридова. Отчёт о фольклорной экспедиции студентов Московской консерватории в Куйбышевскую область в 1972 году  150

И. В. Шапошникова. Отчёт о работе в Куйбышевской области летом 1972 года 153

Т. А. Мачкасова. Экспедиционная деятельность И. К. Свиридовой в контексте изучения народных певческих традиций Самарской области 158

У казаков

И. К. Свиридова. Отчёт о поездке в Ставропольский край летом 1963 года 170

В. Ф. Павлов. Страницы экспедиционного дневника 176

И. К. Свиридова. Путешествие в прошлое 180

В. Н. Никитина. Первая экспедиция Московской консерватории к казакам-­некрасовцам 202

Л. П. Махова. Об экспедиции к казакам-­некрасовцам в 1963 году 206

И. К. Свиридова. Отчёт об экспедиции в Ростовскую область летом 1966 года 214

Е. Г. Богина. Экспедиция И. К. Свиридовой в Ростовскую область в 1966 году 216

И. К. Свиридова. Отчёт об экспедиции 1966 года к забайкальским казакам 225

И. К. Свиридова. Отчёт о поездке в город Уральск для записи песен уральских казаков зимой 1972 года 235

М. А. Сапонов. Страницы экспедиционной тетради 238

У липован, молокан и духоборов

И. К. Свиридова. Современное состояние русского фольклора липован, живущих на территории Социалистической Республики Румыния 259

И. К. Свиридова. Отчёт об экспедиции в Закавказье в 1970 году 270

И. К. Свиридова. Отчёт об экспедиции в Грузинскую и Азербайджанскую ССР в 1971 году 291

Н. М. Савельева. Маршрутами Е. Э. Линёвой в Закавказье 295

Приложения

Опубликованные работы И. К. Свиридовой 300

Экспедиционные и стационарные записи аудиофонда НЦНМ имени К. В. Квитки, выполненные под руководством и при участии И. К. Свиридовой 301

Студенты — ​участники экспедиций под руководством И. К. Свиридовой 305

Аудиоприложение 307

Народные исполнители 320

Список сокращений 334

Сведения об авторах 335

Судьба и научное наследие Ирины Константиновны Свиридовой

Ирина Константиновна Свиридова родилась в городе Баку 14 марта 1924 года ¹, в семье Константина Филипповича и Марии Францевны Свиридовых² . Константин Филиппович Свиридов был врачом. Он происходил из состоятельной семьи домовладельцев³ . На въезде во двор дома № 201 по улице Камо⁴ , где жили родители Ирины Константиновны, красовался вензель «Дом Свиридовых», сохранявшийся до начала 1970‑х годов. Мария Францевна Свиридова⁵  по отцовской линии имела польское происхождение. Согласно семейной истории, её отец был выслан из Варшавы по политическим мотивам и служил в Баку кондуктором. Мария Францевна работала педагогом в начальной школе⁶ .

В 1941 году Ирина Свиридова окончила школу-­десятилетку, а в 1942 — ​музыкальное училище и поступила в Азербайджанскую государственную консерваторию⁷ . Мрачная тень военных лет затронула и жизнь Свиридовых. Старший брат Ирины Константиновны Борис пропал без вести на фронте летом 1941 года, предположительно под Брестом⁸ . В 1944 году скончался Константин Филиппович⁹ .

В профессиональном становлении И. К. Свиридовой 1940‑е го­ды, связанные с творческой консерваторской средой, сыграли ключевую роль. В общении с именитыми преподавателями-­музыкантами, талантливыми и увлечёнными сокурсниками и коллегами формировался художественный вкус, складывались научные интересы, совершенствовались исполнительские навыки и педагогические методы.

Ирина Свиридова обучалась в консерватории на двух факультетах: с 1942 по 1947 год — ​на исполнительском (по классу фортепиано), а с 1943 по 1948 — ​на факультете истории и теории музыки. Её наставниками были выдающиеся педагоги, стоявшие у истоков создания азербайджанской профессиональной музыкальной школы. Фортепианную игру она осваивала под руководством известных советских пианисток Анны Барон и Кёкяб Сафаралиевой¹⁰ , теоретические курсы проходила у Н. С. Чумакова (музыкальная гармония) и Д. Х. Данилова (история музыки)¹¹ . Оба факультета Свиридова окончила блестяще, получив дипломы с отличием.

Уже в студенческие годы она начала самостоятельную педагогическую работу: преподавала музыкальную литературу в Азербайджанском музыкальном училище (1945–1949) и на подготовительном курсе в консерватории (с 1947), а с 1948 года читала курсы истории русской музыки и народного творчества на основном консерваторском отделении. Тогда Ирина Константиновна познакомилась со своим будущим мужем: музыковед Даниэль Владимирович Житомирский, уволенный из Московской консерватории ¹², с 1949 года работал в Баку¹³ .

С 1947 года Свиридова работала и в музыкальной школе-­десятилетке при консерватории¹⁴  — ​сначала концертмейстером (1947–1949), а затем преподавателем (1949–1952). Вероятно, к этой работе её привлекла К. Сафаралиева, руководившая школой с 1937 года и хорошо знавшая свою воспитанницу по консерваторскому классу. Также в конце 1940‑х годов Свиридова подготовила несколько музыкальных радиопередач и приняла участие в коллективном труде «Музыка Советского Азербайджана», для которого написала очерк «Оратории и кантаты азербайджанских композиторов»¹⁵ . В начале 1950‑х в журнале «Советская музыка» появились её первые публикации — ​статьи «Образы наших современников в балете» и «В Азербайджанском театре оперы и балета».

В общей сложности преподавательская, просветительская, научная и исполнительская деятельность Свиридовой в Баку продолжалась около шести лет¹⁶ . Интенсивность нагрузки, вероятно, обусловленная трудностями послевоенной жизни, способствовала быстрому росту профессионального мастерства молодого учёного и музыканта. Важным итогом 1940‑х годов для Свиридовой-­музыковеда стало избрание приоритетного направления дальнейшего развития — ​исследования в области музыкального фольклора. При поступлении в аспирантуру Московской консерватории она представила работу на тему «История записи и публикаций азербайджанского фольклора».

С 31 декабря 1952 года по 1 марта 1956 Свиридова — ​аспирант Московской консерватории в классе профессора В. М. Беляева¹⁷ . Под руководством этого блестящего учёного происходило её формирование как фольклориста и педагога. Тесное сотрудничество с эрудированным наставником способствовало углублению музыкально-­теоретических познаний, расширению кругозора в области истории, филологии и этнографии, а также знакомству с актуальными научными методами и направлениями. Уже тогда, в начале 1950‑х годов, Беляев предложил своей ученице новую тему для исследования, связанную с деятельностью Музыкально-­этнографической комиссии¹⁸ . Он очень высоко оценивал успехи и перспективы Свиридовой, которую считал единственной достойной кандидатурой для продолжения его лекционного курса по музыкальному творчеству народов СССР в Московской консерватории¹⁹ . Свидетельством деятельной поддержки со стороны научного руководителя стала также рекомендация Свиридовой к участию в зарубежном мероприятии. На состоявшемся в Праге в конце мая — ​начале июня 1954 года «Совещании молодых музыковедов по вопросам фольклора» она представила доклад «Некоторые вопросы народных традиций в советской музыке»²⁰ .

Хотя аспирантская тема, привезённая из Баку, не состоялась в качестве диссертационной, позже она нашла отражение в очерке Свиридовой «Из истории записей и публикаций азербайджанского музыкального фольклора», который до настоящего времени остаётся единственной русскоязычной публикацией, обобщающей сведения по истории собирания и изучения азербайджанской народной музыкаль­ной культуры.

По окончании аспирантуры (1957–1958) Свиридова некоторое время работала редактором в издательстве «Музгиз»²¹ . А в 1962 году, по приглашению А. В. Рудневой, была принята в Кабинет народной музыки Московской консерватории на должность старшего лаборанта²² . С этого момента в её судьбе начался новый этап — ​наиболее яркий и продуктивный, связанный с напряжённой этномузыкологической экспедиционной и исследовательской деятельностью.

В 1965 году Свиридова вступила в Союз композиторов и принимала «активное участие в работе Фольклорной комиссии СК РСФСР и Московского отделения»²³ . Теперь консерваторские экспедиции дополнялись поездками по заданию комиссии. Ирина Константиновна участвовала и в организации одного из первых музыкально-­этнографических концертов в Союзе композиторов. По её рекомендации в декабре 1966 года в Москву была приглашена Анастасия Никулушкина, выдающаяся народная певица из среды казаков-­некрасовцев²⁴ .

Последнее десятилетие в жизни Свиридовой стало временем беспрерывных странствий и удивительных полевых открытий, требовавших, в свою очередь, обобщения и научного осмысления. Быстро освоив новый для себя вид деятельности, она за короткое время осуществила более 20 музыкально-­этнографических экспедиций. Их география впечатляет широтой, а материалы составляют одну из богатейших коллекций в фондах НЦНМ.

С 1966 года к нагрузке Свиридовой в Кабинете народной музыки прибавилась почасовая педагогическая на Кафедре истории музыки народов СССР Московской консерватории. Спустя пять лет, в 1971 году она была принята в штат на должность преподавателя. Фигура Свиридовой-­педагога, наследовавшей от Беляева курс лекций «Музыкальный фольклор народов СССР» и семинаров о национальных композиторских школах в Московской консерватории, была незаурядной. Об этом свидетельствуют оценки коллег и воспоминания студентов²⁵ .

На протяжении нескольких лет Ирина Константиновна разрабатывала собственный курс, посвящённый народному музыкальному творчеству республик, входивших в состав СССР. Некоторые её конспекты сохранились в рукописном фонде НЦНМ²⁶ . Для обеспечения лекций звуковыми примерами Свиридовой приходилось выезжать в республиканские центры. Так, с 25 мая по 8 июня 1966 года она была командирована «в гг. Ригу и Вильнюс для копирования материала, необходимого при чтении лекций по курсу “История музыки народов СССР”» ²⁷.

В 1971/72 учебном году педагогическая нагрузка Свиридовой была весьма значительной. Помимо лекций о музыкальном фольклоре народов СССР и семинаров «Композиторы союзных республик» для музыковедов первого и четвёртого курсов соответственно, она читала «Русский музыкальный фольклор» для второкурсников всех исполнительских факультетов и композиторов первого курса²⁸ . В 1974 году решением кафедры Ирину Константиновну рекомендовали «к участию в конкурсе на замещение должности старшего преподавателя»²⁹ .

В Кабинете народной музыки в обязанности старшего лаборанта Свиридовой входила научная и методическая работа «в качестве ассистента профессора А. В. Рудневой»: планирование, организация и проведение фольклорных студенческих экспедиций, обработка полевых материалов, составление отчётов, а также «написание разделов программы “Фольклор народов СССР” для всех музыкальных вузов страны»³⁰ .

Самоотдача Ирины Константиновны и преданность профессии вызывают глубокое уважение, при этом на протяжении почти всего периода работы в Московской консерватории у неё было слабое здоровье ³¹. Интенсивная деятельность в сфере собирания и изучения музыкального фольклора требовала напряжения физических сил. Помимо методических и научных задач, решаемых в кабинетных условиях, Свиридовой доводилось ежегодно совершать несколько экспедиций. Нередкими были служебные командировки по направлению Союза композиторов³². Наконец, работа над диссертационным исследованием предполагала занятия в библиотеках и архивах — ​в первую очередь в Музее музыкальной культуры в Москве³³ . Из материалов рукописного фонда НЦНМ известно также о поездке в Ленинград, в Пушкинский Дом с 5 по 19 июня 1968 года — ​по-видимому, для уточнения сведений о записях Е. Э. Линёвой в Фонограммархиве ИРЛИ.

Завершение диссертации стало важнейшей задачей Свиридовой в последние годы жизни. Наконец, в 1974 году ей удалось поставить точку в научной работе, начатой в аспирантуре под руководством Беляева. Рукопись «Из истории Музыкально-­этнографической комиссии: Работы Е. Э. Линёвой, А. М. Листопадова, А. Л. Маслова, Д. И. Аракишвили» была обсуждена на заседании кафедры истории музыки народов СССР в декабре 1974 года и рекомендована к защите на соискание ученой степени кандидата искусствоведения³⁴ . Однако защите не суждено было состояться. Спустя полтора месяца, 11 февраля 1975 года Ирины Константиновны не стало ³⁵.

* * *

Деятельность Ирины Константиновны Свиридовой составляет яркую главу в истории этномузыкологической школы Московской консерватории. В 1960‑е годы И. К. Свиридова, наряду с Б. И. Рабиновичем, была одним из ведущих и перспективных специалистов, работавших в коллективе Кабинета народной музыки под научным руководством А. В. Рудневой.

Объёмная коллекция уникальных экспедиционных материалов, осмысление и обобщение полевых наблюдений и исторических изысканий в немногочисленных, но по-прежнему актуальных печатных и рукописных трудах, позволяют считать наследие Свиридовой весомым и непреходящим вкладом в отечественное этномузыкознание ХХ века.

Число работ, опубликованных при жизни Свиридовой, невелико. Важнейшие из них:

— две статьи в журнале «Советская музыка», написанные по итогам первых самостоятельных экспедиций — ​к казакам-­некрасовцам в Ставрополье в 1963 году (статья вышла в 1964) и в Ростовскую область по следам А. М. Листопадова в 1966 году (материал опубликован в 1973)³⁶ ;

— очерк истории азербайджанской музыкальной фольклористики, вошедший в сборник научных статей 1973 года³⁷;

— книга «Кабинет народной музыки», подготовленная и изданная к 100‑летию Московской консерватории в 1966 году .

Посмертно в виде статей были опубликованы три раздела из диссертации Свиридовой: о деятельности А. М. Листопадова (1976), Н. А. Янчука (1986) и А. Л. Маслова (2002).

Каждая из этих работ в отдельности и все они в совокупности демонстрируют особый «свиридовский» ракурс интересов и методов исследования: изучение современных явлений народной культуры в историческом контексте и в тесной связи с историей науки о музыкаль­ном фольклоре.

1960‑е годы были временем начала планомерной полевой работы этномузыкологов, в ходе которой открытия буквально следовали одно за другим. Участие в этом увлекательном и ответственном процессе заполнения множественных «белых пятен» на музыкально-­этнографической карте страны предполагало описание и анализ материала, часто совершенно нового для собирателя и не имевшего совпадений с известными явлениями и фактами. Такая работа требовала смелости, открытости и широты научных взглядов, свободного от стереотипов и непредвзятого восприятия. Свиридова подобными качествами, безусловно, обладала. Доказательством служат, например, её статьи о некрасовских и донских казаках, содержащие весьма проницательную характеристику локальных казачьих традиций, убедительное сравнение новейших и исторических записей песен, точную оценку методов работы Листопадова.

Увлечение историей музыкальной фольклористики, начавшееся в бакинский период, отражено в статье «Из истории записей и публикаций азербайджанского музыкального фольклора» (1973). С этой работой, не утратившей своего значения и сегодня, имя Свиридовой прочно вошло в историю этномузыкологии Азербайджана³⁸ .

Сохраняет свою актуальность и книга «Кабинет народной музыки», освещающая историю научного подразделения, учреждённого в Московской консерватории в конце 1937 года при участии К. В. Квитки³⁹ . Эта небольшая, но обстоятельная монография демонстри­рует наиболее сильные стороны Свиридовой-­исследователя: умение работать с архивными документами и современными материалами; мастерство обобщения и интерпретации фактов; точность и объективность в оценках личностей, событий и явлений. На протяжении многих десятилетий она остаётся единственным изданием, всесторонне освещающим период становления и важнейшие достижения этномузыкологической школы Московской консерватории 1930–1960‑х годов⁴⁰ .

Три опубликованные посмертно статьи (о Листопадове, Янчуке и Маслове) основаны на материалах диссертации Свиридовой. Сомневаться в их актуальности также не приходится. Фигуры Янчука и Маслова нечасто привлекают внимание исследователей, и работы Ирины Константиновны о них — ​содержательные и увлекательно написанные — ​и сегодня остаются редким исключением. Наследие же Листопадова настолько объёмно, что интерес к его личности и различным аспектам деятельности не иссякает. Большое число публикаций последних лет отнюдь не исчерпывает всей проблематики, связанной с изучением казачьей музыкальной культуры. Материалы Свиридовой о Листопадове и донской казачьей песне (две статьи и глава диссертации) сохраняют положение значительных изысканий в этой области⁴¹ .

Не меньшую ценность представляют остальные главы диссертационного исследования Свиридовой⁴² . Так, во введении даётся точная оценка деятельности МЭК как нового этапа в истории этномузыкознания, связанного, во‑первых, с началом планомерной собирательской работы, а во‑вторых — ​с развитием научной методологии⁴³ . Информативна и обстоятельна первая глава «Краткий очерк деятельности МЭК». В ней освещены все стороны этой разнообразной и широкой деятельности, предыстория возникновения Комиссии, а также предложена характеристика её основополагающих документов — ​«Инструкции», определявшей цели и задачи работы МЭК, «Программы для собирания народных песен и других музыкально-­этнографических материалов» и «Записки о введении преподавания народной музыки в консерваториях и музыкальных училищах».

Успешно решена и глава о Линёвой. Развернутый анализ её теоретических воззрений, изложенных в двух выпусках «Великорусских песен», с тщательно подобранными, сочными цитатами, с яркими музыкальными примерами, завершается справедливым и в наши дни замечанием Свиридовой о недостаточном числе достойных современных исследований о богатом наследии Линёвой. Органично вписана в содержание глава об изучении Д. И. Аракишвили грузинского музыкального фольклора, благодаря соотнесению с научными идеями и методами работы других членов МЭК — Линёвой и Листопадова ⁴⁴.

Главное, что и сегодня выделяет исследование Свиридовой в ряду других, посвящённых истории музыкальной фольклористики, — ​прочное практическое основание. Всё, о чём она пишет, поверено её собственной полевой работой. При подготовке диссертации Ирина Константиновна стремилась в экспедициях повторить маршруты Линёвой, Маслова и Листопадова, с тем чтобы уточнить их наблюдения и выводы, выяснить современное состояние местных музыкальных традиций.

Настоящее издание вводит в научный оборот материалы, собранные в ходе полевой работы в 1960‑е — ​начале 1970‑х годов студентами Московской консерватории под руководством Ирины Константиновны Свиридовой. Эти редкие рукописные, звуковые документы и фотографии существенно расширяют современные представления о достижениях в области этномузыкологии исследователей предыдущих поколений. По словам Е. В. Гиппиуса, именно изучение опыта предшественников и внимательное знакомство с их достижениями является «необходимой предпосылкой дальнейшего плодотворного развития любой отрасли знания»⁴⁵ .

-------

¹ Из автобиографии от 30.10.1962 // Личное дело: Свиридова Ирина Константиновна, 1924 г. р., преподаватель (начато 20.09.1962 — ​окончено 11.02.1975). Архив Московской консерватории. См. также: Бернандт Г. Б., Ямпольский И. М. Кто писал о музыке: биобиблиографический словарь музыкаль­ных критиков и лиц, писавших о музыке в дореволюционной России и СССР. Т. 3. М.: Сов. композитор, 1979. С. 59; Савельева Н. М. Свиридова Ирина Константиновна // Московская консерватория от истоков до наших дней. 1866–2006: биографический энциклопедический словарь. М.: Московская гос. консерватория, 2007. С. 485; Битерякова Е. В. Азербайджан в судьбе и наследии Ирины Свиридовой // Azərbaycan etnomusiqişünaslığı 1921–2021 illər. Üzeyir Hacıbəyli adına Bakı Musiqi Akademiyasının 100 illik yubileyi münasibətilə / elmi red. T. Məmmədov. Bakı: MMC mətbəəsi, 2021. С. 150–159.

² В личном деле И. К. Свиридовой указаны только инициалы родителей. Их полные имена и отчества раскрыты её сыном Дмитрием Свиридовым; отчество Константина Свиридова уточнено по воспоминаниям Д. В. Житомирского (Житомирский Д. В. Материалы к биографии. Ч. 10: Баку. РГАЛИ. Ф. 3244. Оп. 1. Д. 168. Л. 40).

³ Детей в семье Свиридовых было много. По воспоминаниям Дмитрия Свиридова, у его деда было несколько сестёр и братьев. В домашнем архиве, сберегаемом в Москве внучкой Ирины Константиновны Ириной Дмитриевной Свиридовой, сохранились две старинные фотографии: Константина (датирована 14 января 1901 года) и его сестры Марии (подписана 23 января 1900 года), выполненные в студии «Английской фотографии» в Баку. Судя по фотоизображению К. Ф. Свиридова, он родился в 1880‑е годы и, следовательно, был значительно старше супруги.

⁴ Дом был дореволюционной постройки. Тогда улица носила название Нижней Приютской. Переименована после революции. С 1991 года — ​улица Сулеймана Рагимова. В 2014 дом отреставрировали, а в 2019 — ​снесли. На его месте идёт строительство многоэтажного здания. В своих воспоминаниях Д. В. Житомирский описал квартиру Свиридовых в Баку: «Со двора широкая лестница ведёт прямо на второй этаж. На дверях потускневшая медная дощечка: “Доктор Константин Филиппович Свиридов”. Доктора уже давно нет. Все три комнаты полутёмные, т. к. окна выходят в стеклянный коридор. Толстые стены, как в домах моего детства (всё это наилучшим образом спасает от жары)» (Житомирский Д. В. Материалы к биографии. Ч. 10: Баку).

⁵ Её девичью фамилию установить не удалось.

⁶ М. Ф. Свиридова работала в средней школе № 35 Баку. Её имя фигурирует в общем списке учителей в сообществе «Школа № 35» (URL: https://www.bakupages.com/blg-list.php?blg_id=3&id=47011&cmm_id=224&usp_id=0, дата обращения: 22.05.2025).

⁷ В настоящее время — ​Бакинская музыкальная академия имени Узеира Гаджибекова.

⁸ Согласно документам Центрального архива Министерства обороны Российской Федерации, призванный на военную службу 3.11.1940 сержант Борис Константинович Свиридов, 1921 г. р., «письменную связь прекратил 24.07.1941» и числился пропавшим без вести с августа 1941 года (портал «Память народа». URL: www.pamyat-­naroda.ru).

⁹ Сведения из анкеты от 10.11.1972 // Личное дело: Свиридова Ирина Константиновна. Л. 27.

¹⁰ Анна Семёновна Барон (1911–1988) получила музыкальное образование под руководством О. К. Калантаровой в Ленинградской консерватории и Г. Г. Нейгауза — ​в аспирантуре Московской консерватории. Кёкяб Кямиль кызы Сафаралиева (1906–1985) — ​первая в Азербайджане женщина-­пианистка с профессиональным высшим образованием.

¹¹ Даниил Христофорович Данилов (1902–1979) — ​музыковед, пианист, автор нескольких книг об азербайджанской композиторской школе. Николай Семёнович Чумаков (1891–1957) — ​выпускник хорового отделения Синодального училища в Москве и Саратовской государственной консерватории (класс теории композиции под рук. Г. Э. Конюса); преподавал в Саратове с 1920 года; в Азербайджанской консерватории работал с 1936, с 1939 — ​декан историко-­теоретического факультета; автор задачника по гармонии (изд. в Баку: Азмузгиз, 1961); отец литературоведа-­пушкиниста Ю. Н. Чумакова.

¹² Уволен из Московской консерватории после Постановления Политбюро ЦК ВКП(б) от 10 февраля 1948 года «Об опере “Великая дружба” В. Мурадели» одним приказом с профессорами Д. Д. Шостаковичем и В. Я. Шебалиным (Власова Е. С. 1948 год в советской музыке: документированное исследование. М.: Классика–XXI, 2010. С. 386).

¹³ Брак И. К. Свиридовой и Д. В. Житомирского зарегистрирован в г. Москве: «Летом 1952 года в загсе, что на бывшей Миусской, я […] зарегистрировал законный брак с […] Ирой Свиридовой» (Житомирский Д. В. Материалы к биографии. Ч. 10: Баку. РГАЛИ. Ф. 3244. Оп. 1. Д. 168. Л. 33). К 1953 году супруги обосновались в Москве (по адресу: ул. Огарёва, д. 13, кв. 43), где 13 июля 1955 года у них родился сын Дмитрий. В середине 1960‑х годов семья распалась (официально брак расторгнут в 1970); Дмитрию Житомирскому сменили фамилию на материнскую и исправили отчество «Даниэлевич» на «Дани­илович». Дмитрий избрал медицинскую специальность и стал врачом, как его дед. В настоящее время Дмитрий Свиридов — ​кандидат медицинских наук, профессор кафедры биохимии и молекулярной биологии Школы биомедицинских наук Университета Монаша (Мельбурн, Австралия) и кафедры иммунологии, микробиологии и тропической медицины Университета Джорджа Вашингтона (Вашингтон, США); автор свыше 200 научных статей, соавтор девяти международных патентов; заведующий Лабораторией липопротеидов и атеросклероза Бейкеровского института сердца и диабета (Мельбурн, Австралия).

¹⁴ В настоящее время — ​Средняя специальная музыкальная школа имени Бюль-Бюля.

¹⁵ Личное дело: Свиридова Ирина Константиновна. Л. 3–4.

¹⁶ В Азербайджанской государственной консерватории Свиридова работала с 20.10.1947 по 20.06.1953 (Личное дело: Свиридова Ирина Константиновна. Л. 1, 3, 5 об.).

¹⁷ Виктор Михайлович Беляев (1888–1968) — ​выдающийся этномузыколог, музыковед, палеограф, педагог. Изучением традиционной музыкальной культуры народов СССР занимался с 1920‑х годов; свыше 20 лет преподавал в Московской консерватории.

¹⁸ Упоминание об этом см.: Памяти ушедших. И. К. Свиридова // Советская музыка. 1975. № 6. С. 144.

¹⁹ Из материалов личного дела В. М. Беляева в Архиве Московской консерватории.

²⁰ Личное дело: Свиридова Ирина Константиновна. Л. 2. Сообщение Свиридовой было опубликовано в Праге на английском языке, а результаты поездки освещены ею в кратком очерке «Международный семинар молодых музыко­ведов» (см. перечень публикаций Свиридовой в Приложении на с. 300).

²¹ С 26.09.1957 по 04.04.1958. Личное дело: Свиридова Ирина Константиновна. Л. 1 об.

²² В 1962 году из Кабинета народной музыки уволились две сотрудницы — ​Г. Б. Павлова и С. И. Пушкина.

²³ Личное дело: Свиридова Ирина Константиновна. Л. 11.

²⁴ В. М. Щуров не упоминает Свиридову, отмечая лишь собственную инициативу в организации концерта 1966 года во Всесоюзном Доме композиторов (см.: Песни казаков-­некрасовцев в исполнении Анастасии Никулушкиной / сост. В. М. Щуров. М.: Композитор, 2011. (Из коллекции фольклориста / под ред. А. С. Ярешко). С. 4). В. Н. Никитина отмечает, что роль Свиридовой в изучении музыкальной культуры некрасовцев «пока не получила должного признания» (Казаки-­некрасовцы. Традиционная музыка (1963) / сост. В. Н. Никитина (Медведева). М.: СиДиМейк, 2014–2015. Буклет. С. 2–3).

²⁵ Высокие оценки педагогической работы Свиридовой находим в характеристиках от коллег по кафедре: А. И. Кандинского, А. В. Рудневой (Личное дело: Свиридова Ирина Константиновна). Впечатлениями о памятных лекциях Свиридовой поделилась В. Н. Никитина, посвятившая ей звуковое издание «Казаки-­некрасовцы. Традиционная музыка».

²⁶ Среди них: «Народная музыка Армении», «Эстонская народная музыка», «Азербайджанская народная музыка».

²⁷ Архив Московской консерватории. Приказы 1965–1966. Л. 246.

²⁸ Личное дело: Свиридова Ирина Константиновна. Л. 25.

²⁹ Там же. Л. 34.

³⁰ Там же.

³¹ В последнее десятилетие жизни Ирина Константиновна страдала бронхиальной астмой. В начале 1970‑х годов состояние ухудшилось настолько, что ей стало тяжело работать. На некоторое время облегчение принесло новое лекарство, предупреждавшее приступы. Это помогло Свиридовой завершить главный научный проект — ​диссертацию.

³² Среди них были две поездки от СК СССР в апреле и декабре 1967 года в Бухарест — ​«для изучения русских образцов народного творчества по материалам, имеющимся в фольклорном Институте при Академии наук Румынской народной республики» (Личное дело: Свиридова Ирина Константиновна. Л. 6, 11).

³³ Ранее Государственный музей музыкальной культуры имени М. И. Глинки, в настоящее время — ​Российский национальный музей музыки (РНММ).

³⁴ Личное дело: Свиридова Ирина Константиновна. Л. 11.

³⁵ См. некролог: Памяти ушедших. И. К. Свиридова // Советская музыка. 1975. № 6. С. 144. Свиридова скончалась в реанимации Городской клинической больницы № 4 Москвы. Причиной смерти стал пневмоторакс, перенесённый в ходе плановой госпитализации. Урну с прахом её мать увезла в Баку и похоронила на семейном участке, рядом с отцом. Мария Францевна Свиридова умерла в конце 1970‑х годов. В своём дневнике Житомирский записал: «В ночь с 9 на 10‑е умерла Ира… Утром 10‑го мне об этом сказал по телефону Лёва Кулаковский. Сказал с должным лаконизмом и деликатностью. […] Она не дожила нескольких дней до 51 года. В 25 лет (в 1949 г.), когда мы с ней познакомились, она была в своём первом цветении, ещё очень изящной, тонко впечатлительной. Это была весна её ожиданий и желаний. […] Мне хочется и с трудом удаётся вызвать в памяти её живой облик 1949–1952 гг.» (Житомирский Д. В. Дневники. РГАЛИ. Ф. 3244. Оп. 1. Д. 274. Л. 108). Даниэль Владимирович ошибается в дневнике в дате кончины. Сведения ещё раз перепроверены и уточнены по свидетельству о смерти Д. Д. Свиридовым.

³⁶ Свиридова И. К. Путешествие в прошлое; Свиридова И. К. Песенные традиции Дона в публикациях Листопадова (К 100‑летию со дня рождения). Полные выходные данные этих и прочих изданных работ, а также сводный перечень публикаций Свиридовой см. в разделе «Опубликованные работы И. К. Свиридовой» в Приложении (с. 300).

³⁷ Свиридова И. К. Из истории записей и публикаций азербайджанского музыкаль­ного фольклора.

³⁸ 100‑летию азербайджанской этномузыкологии, отмечавшемуся в Баку в 2021 году, посвящён сборник научных статей: Azərbaycan etnomusiqişünaslığı 1921–2021 illər. Üzeyir Hacıbəyli adına Bakı Musiqi Akademiyasının 100 illik yubileyi münasibətilə / elmi red. T. Məmmədov. Bakı: MMC mətbəəsi, 2021. 592 səh. Примечательно соседство в нём материалов о Свиридовой и её наставнике Беляеве, поощрявшем научный интерес своей аспирантки к музыкальному творчеству народов, проживающих в соседстве с русскими. Появление в экспедиционных записях Свиридовой ненецких, гагаузских, турецких, румынских, армянских и казахских образцов было отнюдь не случайным.

³⁹ В первые годы существования подразделение носило название Кабинета по изучению музыкального творчества народов СССР.

⁴⁰ Отдельные неточности и опечатки, неизбежные при подготовке столь объёмной публикации, нисколько не умаляют значения этой работы.

⁴¹ Ссылки на статьи Свиридовой о деятельности Листопадова см.: Рудиченко Т. С. О песенной традиции родины А. М. Листопадова (К вопросу о многоголосии донской казачьей песни) // Традиционное и современное народное музыкальное искусство / ред.-сост. Б. Б. Ефименкова. М.: ГМПИ им. Гнесиных, 1976. (Сб. трудов ГМПИ им. Гнесиных; вып. 29). С. 205–225; Рудиченко Т. С. По следам экспедиций А. М. Листопадова // Культура донского края: страницы истории: сб. науч. тр. / отв. ред.-сост. Т. С. Рудиченко. Ростов-на-­Дону: Изд-во РГПИ, 1993. С. 150–168; Рудиченко Т. С. Фольклористическое наследие А. М. Листопадова: проблемы изучения // Известия Ростовского областного музея краеведения. Вып. 20. Ростов-на-­Дону: Ростовский обл. музей краеведения, 2015. С. 150–159; Народное музыкальное творчество / отв. ред. О. А. Пашина. СПб.: Композитор, 2005. С. 451.

⁴² Одна из машинописных копий диссертации (без нотных примеров) хранится в фонде НЦНМ.

⁴³ Примечательно совпадение со словами Е. В. Гиппиуса: «Комиссия эта сыграла в своё время огромную роль прежде всего в плановой организации собирания материалов не только по русскому музыкальному фольклору, но и по музыкальному фольклору других народов России. Более того, она [...] явилась как бы зародышем первого русского музыкально-­фольклорного института на общественных началах» (Гиппиус Е. В. Рецензия на рукопись С. Н. Кондратьевой «Из истории русской музыкальной фольклористики (деятели московской Музыкально-­этнографической комиссии: Е. Э. Линёва, А. Л. Маслов, Н. А. Янчук, Д. И. Аракишвили)». РНММ. Ф. 450. Ед. хр. 2770. Л. 3).

⁴⁴ Для сравнения укажем, что в рукописи о МЭК С. Н. Кондратьевой (1975) деятельность Листопадова не нашла отражения. Е. В. Гиппиус по этому поводу заметил: «При отсутствии раздела, посвящённого А. М. Листопадову, раздел, посвящённый Д. И. Аракишвили […], вряд ли правомерен» (Там же. Л. 6).

⁴⁵ Там же. Л. 1.